04:53 01 Марта 2021
Прямой эфир
  • USD527.96
  • GBP736.03
  • EUR640.20
  • RUB7.08
В мире
Получить короткую ссылку
980580

Иранский фактор начинает действовать и в Закавказье, и на Ближнем Востоке, и в зоне Персидского залива, вплоть до Индийского океана. Инициативы, на которые отныне открыто идет Тегеран, могут повлиять на глубинные геополитические процессы по всему миру.

Арман Ванескегян, политический обозреватель Sputnik Армения

Одно лишь официальное заявление спикера иранского меджлиса Мохаммада Багер Галибафа о том, что его страна в ближайшее же время начинает процедуру вступления в Евразийский экономический Союз (ЕврАзЭС), способно перевернуть с ног на голову все аналитические выкладки экспертов и политиков.

"Брыкаться" будут все, от США и Европы до Турции и саудитов

Понятно, что процесс, в результате которого одна из самых крупных и развитых стран, граничащих с Южным Кавказом, готовится стать полноценным членом ЕАЭС, может продлиться достаточно долго. Понятно, что "великие мира сего", будь то европейские сверхдержавы или США, будут противиться подобному развитию событий в регионе всеми возможными средствами. Да, и Турция, например, которая только сейчас получила возможность укрепиться на запретной до этих пор (сто лет) территории южно-кавказского региона, будет тоже, образно говоря, "брыкаться".

Все вместе, они будут пытаться по возможности навредить Ирану. Ведь членство Исламской Республики Иран в таком союзе может способствовать не только укреплению содружества, но и серьезно расширить территориальные границы влияния ЕАЭС (а значит – России), вплоть до Персидского залива.

Пытаясь предугадать развитие событий и результат ожидаемых межполитических "разборок", следует помнить о факторе Израиля и Пакистана; о том, как будут реагировать арабские страны, расположенные в Заливе и на Ближнем Востоке. Понятно, что Ирану придется отстаивать свое решение, за членство в ЕАЭС придется серьезно повоевать, и дай Бог, чтобы только на международных политических подмостках, а не на поле боя.

Байден мягко стелет, или Почему США не меняют отношений с Пекином, Москвой и Тегераном>>

Однако, даже с учетом всех ожидаемых острых геополитических перипетий, следует воздать должное Тегерану – он, кажется, настроен действительно решительно, по - боевому. "…Подготовительные работы для приобретения Ираном статуса постоянного члена ЕАЭС будут проведены в течение двух недель" – сказал после своего визита в Москву Мохаммад Багер Галибаф. А это значит, что и в Кремле, и на Смоленской площади состоялся предметный разговор.

Если процесс действительно пройдет "на ура", то дальнейшее развитие событий на глобальной геополитической арене может изменить направление и привести к неожиданным, непредсказуемым результатам: стоит лишь представить, как Иран становится полноценным и полноправным партнером не только в ЕАЭС, но и, скажем, в ОДКБ.

Нельзя сбрасывать со счетов и фактор Китая, тем более, что уже был опыт совместных военных учений России, Китая и Ирана в Индийском океане. Вместе эти страны более чем способны стать серьезным противовесом НАТО, и не следует исключать возможность зарождения военного альянса этих евразийских супердержав.

Да и в экономическом плане подобный Союз сможет позволить себе многое из того, что сейчас неосуществимо именно из-за санкционного давления США и ЕС.

Рвется там, где тонко. В данном случае - в Иране

На первый взгляд все перечисленное может показаться, как говорится в пословице, "богатыми мечтами бедного китайца". Однако при более трезвом взгляде на ситуацию, которая складывается на мировой политической арене после ухода Трампа и прихода Байдена , следует отметить, что на данный момент Вашингтон не проявляет конструктивного подхода в международной политике, которого могли бы ожидать и в Москве, и в Тегеране, и в Пекине. Ожидалось, что "оголтелые" финансово-экономические санкции, срабатывающие бумерангом также и по европейским партнерам, как минимум, будут смягчены. Однако первый месяц работы байденовской администрации показал, что в методике давления на торгово-экономических и идеологически-политических противников у американцев ничего не меняется.

Можно заметить незначительные изменения в риторике, но не в реальных действиях. Ожидания Ирана, связанные с возвращением США в рамки иранских "ядерных" договоренностей, снятием санкций и новым запуском, откровенно дышащего на ладан СВПД, не оправдались.

На самом деле, обычно рвется именно там, где тонко.

Так вот, именно в Иране и "было тонко": принцип жесткой санкционной политики, навязанной миру Трампом, по иранцам ударил слишком чувствительно. Возможно, именно по этой причине к решительным действиям и активной борьбе с американским диктатом на глобальной внешнеполитической арене первыми пришли не в Москве или Пекине, которым Вашингтон времен Трапма тоже много "крови подпортил", а именно в Тегеране.

Хватит ли у администрации Байдена сил и решимости гладить Эрдогана "против шерсти"?>>

Дело не только (и не столько) в самой декларации о вступлении Ирана в ЕврАзЭС. Она, в итоге, может всего лишь декларацией и остаться, поскольку сама идея союза с Россией в иранском обществе хоть и не нова, но не является устойчивой внешнеполитической доктриной в массовом сознании.

Более того, многие из политических экспертов-аналитиков, занимающихся Ираном, воспринимают эту идею несколько скептически: взаимоотношения России и Ирана на протяжении истории отнюдь не всегда были окрашены в "розовые тона". Кроме того, Иран как теократическое государство не настолько открыт к контактам со светскими государствами.

Уже понятно, что США не запустят СВПД и не снимут санкций

Но альтернативы у Тегерана, похоже, нет. Сейчас уже понятно, что снятия санкций и запуска СВПД не будет. В Белом Доме уже поговаривают о том, что надо бы расширить обязательства, которые "ядерное" соглашение наложило на Иран. Предлагается, например, внести в список и баллистические программы, которые успешно реализуются в иранских лабораториях и на полигонах.

Кроме того, по отношению к Ирану выдвигаются требования по изменению внешней политики на Ближнем Востоке. А это означает, что Тегеран должен, образно говоря, "отдать на съедение" своих союзников, того же сирийского законно избранного президента Башара Асада. На это иранское руководство, конечно же, ни в коем случае не пойдет.

Кроме того, выбор Ирана сужается с учетом новых реалий в регионе: над его северными границами уже навис Дамоклов меч в виде союзнических отношений Азербайджана с Израилем.

Угроза для Ирана проявляется и в виде прорвавшейся в регион Южного Кавказа натовской Турции, которая в любой момент может вспомнить, что она – полноценный член Североатлантического Альянса и вернуться к выполнению своих обязанностей, предусмотренных Уставом НАТО.

В Тегеране великолепно понимают, что за все то время, пока на шее страны висело ярмо оружейного эмбарго, американцы и европейцы активно снабжали оружием арабские страны.

Ведь не зря же прямо сейчас Иран в водах Индийского океана проводит совместные военно-морские учения с Россией, а иранское внешнеполитическое ведомство устами старшего советника министра Джавада Зарифа Али-Асгар Хаджи уже говорит о том, что после окончания оружейного эмбарго в Тегеране рассматривают множество вариантов покупки российского оружия.

О серьезности намерений Тегерана можно судить и по последним событиям: инспекторам МАГАТЭ запретили въезд на территорию страны.

Кажется, после 21 февраля (то есть вот-вот), этих инспекторов не будут пускать на порог иранских ядерных лабораторий. Во всяком случае, именно такое поведение предписывает своему правительству иранский законодательный орган – меджлис.

Теги:
ЕАЭС, НАТО, Китай, ЕАЭС, США, Россия, Иран



Главные темы

Орбита Sputnik