08:13 20 Октября 2019
Прямой эфир
  • USD476.34
  • GBP614.19
  • EUR530.17
  • RUB7.45
Обувной мастер Давид

Знакомьтесь, Давид: как "нелюбовь" сделала из самого молодого сапожника Еревана "пиначи"

© Sputnik / Asatur Yesayants
Колумнисты
Получить короткую ссылку
2681330

Колумнист Sputnik Армения Жанна Погосян поговорила с самым молодым представителем "неумирающей" профессии. Сапожник он не без сапог, но о своем деле говорит без пафоса. Честно говорит: не то, чтоб люблю, просто жить на что-то надо... Представляется либо "пиначи" (армянское жаргонное слово, означающее сапожник), либо мастером по реставрации обуви.

— Ко мне часто заходят с бессмысленными вопросами – а это сапожная мастерская, а когда вернется мастер, вы, что ли, сапожник? – рассказывает молодой парень с длинными волосами и с татуировкой огромной черной розы на шее, одновременно склеивая носки моих серых кроссовок на своем столике, — очевидно люди ожидают увидеть тут усатого дядьку в очках или пьяницу. А я без усов и без очков. И не пью. В рабочее время.

Мы в маленькой сапожной мастерской, расположена она на выходе из подземки метро Барекамутюн, прямо на ступеньках. Давид — самый молодой сапожник Еревана, ему 30, стаж работы – около 15 лет. Это первое интервью в моей жизни, которое я провожу сидя в одних носках – далеко не по своей инициативе.

— Вот расскажи, что в тебе изменилось после армии и как вообще…

— Кстати, — обрывая мой вопрос и пристально глядя на мою обувь, говорит Давид, — пока мы сидим, я могу твои туфельки починить.

— А что с ними? – удивленно смотрю на свои трехмесячные серые кроссовки.

— Носки отклеились. Давай, мне не сложно.

— Ну ладно, черт с ними, не мешают, ты лучше расскажи – легко ли тебе далась армия, как ты…

— Прости, — опять меня обрывает Давид, — не могу сосредоточиться.

— Это мои туфли, что ли? Бесят?

— Ужасно. Давай, снимай.

Вот и сижу я в одних носках и засыпаю вопросами этого эстета. Отвечает он легко, детально и интересно. Общаемся на русском: Давид с четырех до 22-х лет жил в Москве. Там и он в 15 лет научился ремеслу сапожника.

  • Обувной мастер Давид
    Обувной мастер Давид
    © Sputnik / Asatur Yesayants
  • Обувной мастер Давид
    Обувной мастер Давид
    © Sputnik / Asatur Yesayants
  • Обувной мастер Давид
    Обувной мастер Давид
    © Sputnik / Asatur Yesayants
  • Обувной мастер Давид
    Обувной мастер Давид
    © Sputnik / Asatur Yesayants
  • Обувной мастер Давид
    Обувной мастер Давид
    © Sputnik / Asatur Yesayants
1 / 5
© Sputnik / Asatur Yesayants
Обувной мастер Давид

— После переезда в Москву из Бжни отец начал заниматься разными делами: продавал продукты, занимался строительством, — вспоминает Давид, — и вот как-то к нему подвернулась работа сапожника. Мне было 15, когда он попросил меня посидеть в его мастерской, а сам пошел по делам. Клиентка привезла туфли, а я их починил.

— Правда?

— Ну, я же не говорю, что починил их хорошо (смеется). Но замазал грехи великолепно: она так и не догадалась. Это были черные туфли с тяжелым каблуком – мой первый заказ поневоле. Дальше я попросил отца научить меня чинить обувь, понял, что это мне легко дается, подучился у 5-6 мастеров и начал работать сам. Где-то с 18 лет считаю себя мастером. Сейчас я представляюсь либо "пиначи" (армянское жаргонное слово, означающее сапожник, многие сапожники считают его обидным), либо мастером по реставрации обуви, кому как (улыбается).

— А твой отец до сих пор работает сапожником?

— Нет. Он, если честно, был не очень хорошим сапожником, работал весьма неаккуратно. То есть работал так, как работает большинство сапожников в Армении. Я не нахваливаю себя, просто это так и есть.

В мастерской Давида есть все необходимое, чтобы тут сидеть целыми сутками и работать: магнитофон, плита, джазве, запасы кофе, бумага, карандаши, наушники. А самое интересное – это маленький белый гвоздь над головой Давида, именно для этих самых наушников: он их подвешивает и ставит в уши сверху, чтобы провода во время работы над обувью не мешали.

— Я вернулся в Ереван в 2009, служить в армию. После армии открыл эту мастерскую, ей сейчас около 7 лет. Решил и открыл: профессия у меня есть, зарабатываю неплохо, так зачем тратить деньги и время и учиться на кого-то, а потом работать под кем-то. Тут я сам себе начальник и зарабатываю столько, сколько заслуживаю.

— И сколько ты зарабатываешь?

— Определенной суммы нет, но мне хватает. Откладывать не получается, но родителей я обеспечиваю, плачу квартплату, аренду, коммунальные.

— У тебя много клиентов?

— Весьма. К сапожникам не ходят те, которые покупают дешевую обувь и им выгоднее купить новую, чем платить столько же денег на чинку обуви. А те, которые покупают дорогую классическую обувь и не могут позволить себе просто ее выбрасывать после каждой маленькой неполадки – наши вечные клиенты. Да и заказов не бывает у плохих сапожников. Не было бы заказов, тут не сидел бы.

— Сапожник – без сапог, это про тебя?

— Вообще не про меня. Я одеваю только собственноручно сшитую обувь уже семь лет.

— Сапожник – творческая профессия?

— Нет. Да и неинтересная это работа. Но нужно чем-то жить.

— Хотелось бы поменять профессию?

— Хочу заниматься рисованием. Мне предлагали учиться в художественной академии, но на это мне не хватает времени и средств. Я же все-таки сапожник (смеется). А так, я сам по себе рисую.

— И все твои рисунки – портреты девушек?

— Ну, смотри, рисую я очень медленно. А иметь перед собой неделями рожу какого-то парня, как-то не ахти.

За полтора часа нашего разговора к Давиду вошли четверо клиентов, кто-то привез обувь, кто-то забрал, кто-то спросил цену на починку. Заработал за это время Давид примерно так, как зарабатывает среднестатистический работник на заводе за день.

— По-твоему ты занимаешься умирающей профессией? – спрашиваю я, надевая свои починенные кроссовки.

— Нет. Сапожники будут и через 100, и через 1000 лет, столько, сколько у людей будет обувь, и она будет портиться. Конечно, возможно придумают вечную, непортящуюся обувь, но это вряд ли, ведь все люди быстро устают от одного и того же.

— Научил бы своего ребенка этому ремеслу?

— Ну, вряд ли бы его это заинтересовало.

— Тебя же заинтересовало когда-то, а у него будут твои гены.

— Мне было интересно вначале, когда каждого клиента и заказа ждал с трепетом: смогут ли привезти что-то, что я не смогу починить. А потом это превратилось в заработок, и уже не было возможности заняться чем-то другим. Но планы есть, — говорит Давид, смотрит на недорисованную девушку, потом на меня, — когда исполню, придешь и задашь еще вопросов. Только, пожалуйста, надень тогда починенные туфли, желательно — мной…

Правила пользованияКомментарии



Главные темы

Орбита Sputnik