Властелин не дум, но судеб… Послесловие к Вано Сирадегяну

© Sputnik / Dmitrii PisarenkoВано Сирадегян. Архивное фото
Вано Сирадегян. Архивное фото - Sputnik Армения, 1920, 18.10.2021
Подписаться на
Бывший глава МВД, экс-мэр Еревана и один из лидеров комитета "Карабах" Вано Сирадегян был личностью противоречивой. Для одних он был мыслителем и поэтом, для других - душегубом, и внушал жуткий страх.
О том, каким был Вано Сирадегян, вспоминают два наших колумниста - Сергей Баблумян и Вардан Алоян. Один работал в те годы собкором газеты "Известий", другой - "Комсомольской правды".

Сергей Баблумян. Знакомство без продолжения

Впервые увидел Вано в Ерасхе, на границе с Нахичеваном, где разворачивались действия, сопоставимые с боевыми. Приехал вместе с генералом Сурковым – на нейтральной полосе должны были пройти переговоры с лидерами азербайджанского Народного фронта, а Михаилу Суркову, представлявшему тогда Советскую Армию в Армении, предназначалась роль арбитра-миротворца.
Прежде чем направиться к месту встречи, зашел в штаб ополченцев. Нетрудно было догадаться, что главным здесь были Бабкен Араркцян (с 1991 по 1998 годы – председатель Национального Собрания Армении) и средних лет мужчина в длинном плаще и небрежно откинутым на плечо шарфом.
– Надо проверить посты, – сказал мужчина и в сопровождении двух парней с охотничьими ружьями направился к дверям.
– Это кто?
Сказали, что Вано, которого я слышал на митингах, но не был знаком.
Еще раньше добрые слова о писателе-бунтаре, отважно выступавшем против высокопоставленных партийных чинов, говорила мне Сильва Капутикян. Она же передала, что Сирадегян горячо поддерживает выступления "Известий" на тему дня – это было приятно услышать, тем более что часть наших писателей находила в выступлениях известинского собкора одно злопыхательство. А тут… Словом, оценка одного из лидеров АОД пощекотала самолюбие.
Между тем, перерождение отчаянного вольнодумца в мини-фюрера Армении совершилось настолько скоропалительно, что от мифа о борце за народное счастье вскоре остались одни воспоминания.

Что было дальше?

Представить себе писателя главным лесничим страны (стартовый пост Вано при президенте Левоне Тер-Петросяне – председатель Госкомитета лесного хозяйства) еще было можно, но увидеть его министром внутренних дел – такое не умещалось в голове. Здесь требуется особый склад души, а если сирадегяновская так сильно тянулась к милицейскому делу, стало быть, писательское было не своим? Тут или – или. Алексей Экимян – то редкое исключение, когда песнетворчеством занялся уже состоявшийся генерал милиции, а никак не наоборот.
Принято считать, что заступив на вахту правопорядка, Сирадегян расчистил Ереван от криминалитета, но на самом деле никуда эта публика не делась, а с воровских "малин" и улиц плавно переместилась в верховодимую Сирадегяном структуру. Когда бороться с преступностью поручают уголовникам, получается то, что получилось: громкие убийства, орудовавшие во власти воровские авторитеты, ударившийся в бега министр ВД и другие "прелести" наследства милиционера-прозаика.

"Я милицию не люблю…"

В пору бурного расцвета карьеры Сирадегяна на ниве внутренних дел как-то раз я поделился с ним соображениями об уголовной рвани под милицейской крышей. Министр снисходительно улыбнулся, пояснил: "Система нуждается в притоке свежей крови. Тугодумов и взяточников в погонах советской милиции надо гнать в шею. Людей необходимо постоянно менять и передвигать, чтобы не засиживались и не обрастали связями. А вообще милиционеров не люблю и церемониться не буду".
Последнее озадачивало. Вообще-то любить милицию (сегодня – полицию) не обязательно. С ней надо считаться, а правильнее – уважать. Когда же главный милиционер страны признается в неприязни к своим сослуживцам, то либо он в системе – чужеродное тело, либо сердце, уходившее в пятки при каждой встрече с участковым, жаждет отмщения за испытанные в молодости унижения. Отсюда страсть выстраивать произведенную из ничего в полковники команду и распускать перед ней павлиний хвост. Понятно, что офицеры с достоинством и честью участвовать в таком балагане не могли. Многие хлопнули дверью и ушли.
Не вышел из Сирадегяна и сколько-нибудь сносный градоначальник. Пусть даже лютой ненависти к работникам жилищно-коммунальной сферы он, кажется, не испытывал, но и здесь показал себя отменным костоломом.
Горький парадокс эпохи Сирадегяна еще и в том, что особой жестокостью отличались приведенные во власть первым президентом страны гуманитарии. Почему так? Значит, душа стремилась к самовыражению не в художественных приемах, а в силовых, деспотизм же, как известно, оборотная сторона ущербности.
Удивительно, но факт. Близким другом Вано был классик армянской литературы Грант Матевосян. Понять, почему Сирадегяну это было нужно, нетрудно. А вот понять, зачем тонко чувствовавшему и разделявшему радости и боль родной земли Матевосяну надо было оставаться рядом с Сирадегяном, задача посложнее.
***
Кого-то кончина бывшего писателя-властелина не дум, но судеб, часто погубленных и искалеченных, мягко говоря, не огорчит. Лично мне жаль, что писатель, изменивший своему призванию, был вынужден из своей страны бежать, чтобы кончить жизнь на чужбине. Но сложилось так, как сложилось.
Вано Сирадегян. Архивное фото - Sputnik Армения, 1920, 18.10.2021
Прах Вано Сирадегяна доставят в Армению

Вардан Алоян. Знакомство с продолжением

Вано и писатели

Назначение Сирадегяна министром внутренних дел большинство писательской братии встретило с энтузиазмом. В то голодное и холодное время, он многим друзьям-писателям помогал. Были и экзотические истории, скажем, когда он прозаика Игната Мамяна назначил начальником РОВД Дилижана. Но, пользуясь моментом, некоторые его коллеги по писательскому цеху и вовсе распоясались. Как-то мой однокашник по Литинституту похвастался, что когда его останавливают гаишники, он показывает членский билет Союза писателей и представляется как "коллега по перу вашего министра".
- Ты представляешь, - делился впечатлениями мой однокурсник. Одному свой "корешок" показал, а он говорит - езжайте, но бензина вам не дам. У самого нет. То есть кто-то из наших у них еще и бензин требовал.
По случаю эту историю, как хохму, рассказал всесильному министру. Тот покраснел, но промолчал. Через некоторое время, как бы невзначай поинтересовался:
- А как зовут этого нашего коллегу по перу?
- Не скажу.
- Обещаю, с ним ничего не будет, интересно просто.
Колоться не стал. Мало ли что!

Вано и бард

Сидел как-то в кафе "02" с двумя давними знакомыми писателями в одночасье ставшими один майором, другой подполковником милиции, правда справедливости ради подчеркну служили они не в уголовном розыске скажем,а в информационной службе "02" министерства имевшей тогда собственную газету с сумасшедшим тиражом. Тут из здания МВД выходит министр (любил он иногда посидеть в подведомственном кафе, поговорить с посетителями "за жизнь"), подошел, оглянулся и подсел к нашему столу. И тут на горизонте появляется, мягко выражаясь, сильно пьяный отечественный бард и прямиком направляется к нашему столу. Долго заплетающимся языком благодарил министра за то, что помог ему с операцией за рубежом. При этом каждые две-три минуты порывался встать и поцеловать Вано в лысину. Шоу для сидящих рядом за столиками, скажу вам, было еще то. Терпение у Сирадегяна наконец лопнуло:
- Говори, что еще тебе нужно.
Оказалось бард у кого-то взял в долг тысячу долларов. Пришло время возвращать, и то ли этих денег у него нет, то ли ему, барду, не хочется расставаться с ними. Одним словом, просит, чтобы Сирадегян припугнул этого человека, чтобы последний навсегда забыл об этой сумме.
- Я думал ты считаешь меня своим другом, а ты, оказывается, считаешь меня людоедом, - вспылил Вано.
И стал кому-то звонить. Через какое-то время появился его адъютант и передал шефу какой-то конверт.
- Вот, тут требуемая сумма. Пойди верни долг. Узнаю, что пропил – пеняй на себя.
Что потом говорил этот бард о своем друге, когда тот перестал быть в фаворе, пусть останется на его совести.

Вано и криминальные авторитеты

До прихода Сирадегяна на пост министра, в стране продолжительное время царил беспредел. Милиция, надо признать, не без помощи того же Сирадегяна и его товарищей по революции, была полностью деморализована.
И Вано принялся наводить порядок самыми жесткими мерами. Одних стали сажать, другим давали 24 часа, чтобы покинуть страну. Поговаривают, что когда поток убегающих из Армении криминальных авторитетов принял массовый характер, в Ереван позвонил тогдашний министр ВД России Виктор Ерин:
- Вано Смбатович, держите, пожалуйста, ваш криминал у себя. Россия - не место для их ссылки.
Словом поручил мне главный редактор сделать интервью с министром. Ключевой момент нашего разговора помню практически слово в слово до сих пор.
- Вот вы боретесь с преступностью часто неправовыми методами. Говорят, ваши сотрудники вызывают к себе всяких авторитетов, кладут на стол шприц, пистолет и говорят: "у нас сейчас демократия, сам выбирай, по какой статье пойдешь – за хранение наркотиков или за хранение оружия". Можно таким методами строить правовое государство?
- Слишком рано говорить о правовом государстве. Мы пока лишь стараемся государство строить. Пройдет время - все устаканится, тогда и предъявляйте претензии. Англии, чтобы пройти этот путь, понадобилось 200 лет.
- И что, нам еще 200 лет надо ждать ?
- Время покажет, точную дату назвать не берусь.
Земной путь Вано Сирадегяна закончился. Для одних один из отцов-основателей Третьей республики был чуть ли не рыцарем без страха и упрека, для других - злодеем. И спорить об этом уже бессмысленно. Во-первых, ни одна из сторон не сможет переубедить другую, а во-вторых, как он прожил свою жизнь, кому и сколько сделал добра и зла - на то будет Божий суд.
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
В ЭФИРЕ
Заголовок открываемого материала