На картинах Гевондяна Чаренц уступил место Параджанову, а Ани - Двину

Подписаться на
В работах Рубена Гевондяна Чаренц никак не вписался в пантеон языческих богов и уступил место Параджанову, а далекий город Ани – близкому Двину.

Одна из масштабных работ Рубена Гевондяна — картина с изображением города Ани, долгие годы украшала стену его гостиной. Сегодня она находится в частной коллекции. Родственники художника говорят, что голая стена действует на них благотворно. Но вот творческая и мятежная душа художника не успокоится никак. Мысленно Рубен Гевондян еще в Ани.

"Еще месяц назад здесь висело изображение города Ани. Я воссоздавал этот город во всех деталях, вместе с пригородами. Я хотел показать, каким он был, как он жил и что потерял", — говорит автор и вспоминает — намного раньше Ани он должен был нарисовать Двин.

Но эта историческая столица Армении, которая находится на территории современной Армении, знакома нам меньше Ани, которая сейчас — по ту сторону границы.

Еще 100 лет назад Ани изучили армянские и российские архитекторы. Они подробно картографировали местность. Этими данными и воспользовался художник, создавая Ани. Между тем Двин оставался неизведанным и мало знакомым.

Овцеводство в Армении активно развивается - Sputnik Армения
Овцеводство в Армении: куда и как экспортируется ягнятина
"Поскольку в 50-е годы проводилось очень мало раскопок, хотя начинали многие, там предстоит немало работы. А ведь под двадцатью метрами глинистой почвы скрыты здания и строения V-VI веков, поверх которых в дальнейшем, в период арабского и персидского ига, были построены другие здания — очень плохо сохранившиеся. Материалов очень мало", — говорит Гевондян.

Одна из относительно новых работ Рубена Гевондяна — фрески в фойе и конференц-зале гостиницы "Голден Тюлип". Владельцы гостиницы, итальянцы, планировали заказать эту работу у своих соотечественников, но увидев работы армянского мастера, решили доверить это дело ему.

В центре фрески — на потолке — покровитель искусств Аполлон в окружении муз. Внизу, на стене, изображен верховный бог армянского пантеона — Арамазд.

В ряду мифологических героев неожиданно выделяется образ выдающегося армянского режиссера ХХ века Сергея Параджанова.

Интересно, но вместо него заказчики хотели видеть Егише Чаренца. А все дело в том, что Чаренц какое-то время жил в этой гостинице, в отведенном ему уголке. Однако вопреки историческим фактам и желанию заказчика, художник посчитал, что это место на фреске — не для Чаренца.

"Я нарисовал его, но он как-то выбивался из общей картины, я попробовал пару вариантов, но потом отказался от этой мысли и изобразил на фреске Параджанова. Чаренц получался каким-то другим, не самим собой. А Параджанова я сделал ближе моему образу", — рассказывает художник. 

К масштабным работам мастера относятся также фрески в трех залах Национальной детской библиотеки имени Хнко Апера. Они уже почти три десятилетия остаются неизменными.

Мастер уверен, что они глубоко врезались в память и сознание нескольких поколений посетителей библиотеки, незримой нитью навсегда привязав их к письменности и миру науки.
30 лет назад скульптор Гегам Саакян участвовал в создании фресок и сегодня, заходя в библиотеку, вспоминает о тех днях с улыбкой.

"Гевондян создавал фрески в основном один, ведь никто ему помочь не мог. Это вопрос техники, это была не та работа, чтобы он советовал нам использовать те или иные краски. Мы помогали ему главным образом в технических вопросах", — говорит Гегам Саакян.

Жители суданских гор полюбили и доверились белым людям - Sputnik Армения
Быт нубийских горцев: чем они питаются и какие традиции почитают?
Первый украшенный Гевондяном салон был музыкальным. Тогда, 30 лет назад, трудно было создать масштабную работу по дереву. Но Гевондян нашел решение.

"Станок был очень интересным. Там, на базе юных техников, он и сделал свой заказ. Этот станок работал по принципу швейной машинки. Большие фанеры невозможно было резать вручную, пилы постоянно ломались", — вспоминает скульптор.

Затем был Зал сказок, стены которого украсили любимые детишками герои армянских и зарубежных сказок.

Последним помещением библиотеки, в котором работал Рубен Гевондян, был читальный зал. С его стен на маленьких посетителей до сих пор смотрят создатели армянской письменности и литературы.

Внимательный зритель узнает и самого автора, портреты его жены и дочери Айцемник. Среди представленных образов и молодые сотрудники библиотеки и их маленькие посетители.

"Все начинается с семи солнц, продолжение — это средневековье. То есть начинается все с эпохи язычества, а заканчивается средними веками. Вот здесь внизу — она —Айцемник, а изображенные здесь дети — это посетители, женщины — сотрудницы библиотеки. А эта молодая женщина с лилиями — жена художника — Ада", — молодой коллега художника раскрывает секреты его творчества.

Что касается лилий, символических изображений времени и граната, они так или иначе присутствуют во всех работах Рубена Гевондяна. Они — не только свидетельство его творческого почерка и стиля, но и символ, своего рода воспоминания о прожитых годах.

"Это мне подарила супруга, повесила мне на шею перед операцией. С того дня и не снимаю, а прошло около 20 лет", — говорит художник.

Рубен Гевондян и его жена, художница Ада Габриелян, уже 50 лет вместе. О том, что было создано совместными усилиями и чему они научились друг у друга, они не говорят, считают, что этого слишком мало. А на вопрос о самой любимой своей работе художник отвечает кратко: "Та, которую я еще не создал".

Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
В ЭФИРЕ
Заголовок открываемого материала